September 2nd, 2021

Братья Старостины из старообрядцев.

Слева-направо, сверху-вниз: Александр, Николай, Андрей и Петр Старостины


В книге "Футбол сквозь годы", Николай Петрович Старостин пишет о своих корнях:
"И сейчас, спустя – страшно вывести на бумаге – 80 лет, я порой сквозь шум трибун и стук мяча различаю чистый голос юности. И понимаю: это знак судьбы, зовущей к своим корням, к своим истокам…
Иногда я пытаюсь разобраться, как стало возможным, что футбол завладел мною безраздельно. Может показаться странным, но решающее значение имели наследственность, как теперь говорят – гены, и семейное окружение. Я и мои три брата вырастали под влиянием отца, Петра Ивановича, и дяди, Дмитрия Ивановича, потомственных егерей. Они были людьми в своей профессии видными, в любой охоте знали толк. Про человека, который пытался выдать себя за заправского охотника, не имея на то оснований, они отзывались коротко, как отрубали: «Он нашему делу – баран». Я на всю жизнь запомнил это выражение, оно часто приходило мне на ум при встречах с людьми, корчившими из себя знатоков футбола и тщившимися на него влиять.
Род наш, что и говорить, своеобразен. Бабушка, Надежда Терентьевна Старостина, – православная, а дед и вся родня по линии отца – старообрядцы. Они не знали вкуса вина, не курили, самым страшным ругательством считалось выражение «нечистая сила», которое, кстати, и сейчас в ходу у игроков «Спартака».
Дед, Иван Петрович Старостин, уроженец Псковской губернии, бородатый старообрядец, могучего, судя по фотографиям, сложения, умер еще до моего рождения..."


Николай Петрович Старостин, основатель клуба "Спартак".

К годовщине программы "Смерть из жалости" в Третьем рейхе


Плакат из ежемесячного журнала расовой политики НСДАП «Новые люди» (около 1938 года). «Этот больной за время жизни обходится народу в 60 000 рейхсмарок. Гражданин, это и твои деньги!»

Общеизвестно, что 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Менее известно, что тогда же, в сентябре 1939 года, Адольф Гитлер подписал документы, которые дали старт операции «Т-4», или «Тиргартенштрассе-4», по массовой эвтаназии ненужных для Рейха людей. Название акции произошло от адреса здания, в котором разрабатывался её план. Её называли также Aktion Gnadentod, то есть «акция — смерть из жалости». Незадолго до этого к фюреру обратились супруги Кнауэры, которые просили разрешения «усыпить» их малолетнего сына, являвшегося инвалидом от рождения. С разрешения Гитлера в университетской клинике Лейпцига ребёнку вкололи смертельную дозу снотворного (люминала). Так началась программа эвтаназии, или «милосердного убийства» юных граждан Третьего рейха, которая приобрела вскоре немалый размах. На первом этапе уничтожались только неизлечимо больные дети до трёхлетнего возраста, затем верхний порог возраста был повышен до 17 лет. Показанием для эвтаназии была любая «серьёзная наследственная болезнь» (включая идиотию, синдром Дауна, микроцефалию, гидроцефалию, паралич и т.д.). Затем это распространили на детей, больных туберкулёзом – руководители операции считали, что нерационально тратить средства на лечение таких больных.Collapse )